«Современная драматургия»

Операция «МЫ»

«Мы» по роману Евг. Замятина (инсценировка Елены Исаевой и Юлии Караван)  в Театре им. Рубена Симонова

Как известно, проза Замятина орнаментальна. Его образы – как геометрические тела,  а передает их писатель немногими чертами или гранями: читатель сам домысливает, «дорисовывает» образы. Например, Замятин, как и некоторые его современники (Андрей Белый, Пильняк), создает портреты персонажей с помощью одной-двух доминирующих черт (в романе «Мы» поэт R-13 -  это толстые, «негрские» губы, взрывающиеся смехом;  бунтарка I-330 – острый треугольник бровей, острые зубы…)

Задача переноса такой прозы на сцену нелегка – как превратить двумерные проекции в трехмерные образы, живые существа? Вторая трудность заключалась в том, что Замятин, наряду с Уэллсом, был первопроходцем  в создании социальных антиутопий, и именно его роман, написанный в начале 20-х,  предвосхитил  и  «О, дивный, новый мир»  Хаксли,  и «1984» Оруэлла, и многие творения  «научной»  фантастики,  в частности,  весьма вероятно, и ряд произведений братьев Стругацких. Более того, многое из предвиденного Замятиным, уже состоялось, и сегодня, создавая инсценировку, надо учитывать это происшедшее (тоталитарные режимы, лагеря смерти, технократическая цивилизация). Но мог ли, например, автор предполагать широкое применение уже через восемьдесят лет карманных компьютеров и мобильных телефонов? Он даже телевидения не предвидел – герои у него черпают информацию из газет, а дневник ведут на бумаге, не защищая его паролем.

Наконец, еще одна трудность – в обилии научной, в частности физико-математической, терминологии, которой Замятин, как специалист, инженер по первой профессии, владел, но в применении которой на театральных подмостках необходимы осторожность и внимание, чтобы избежать ошибок и чрезмерности. Требовало изобретательности и пространственное решение сцены: действие романа происходит по всей планете, с активным использованием летательных аппаратов.

В спектакле же эпизоды играются почти в одних и тех же декорациях: это прозрачные, легко сдвигающиеся и раздвигающиеся ширмы (художник Дмитрий Разумов), олицетворяющие прозрачные стены жилищ-клеток персонажей-«нумеров» в Едином Государстве две тысячи девятьсот какого-то года. Временами перегородки освещаются изумрудным цветом, обозначая Зеленую стену, отделяющую города от резерваций, где остались природа, животные, потомки людей, не подчинившихся Единому Государству после Двухсотлетней войны.

На заднем плане – комната с интерьером начала двадцатого века, с фортепьяно: в Древнем Доме – своеобразном музее старинного быта, мятежница I-330 отдыхает от механизированного, расписанного по минутам режима существования.

Действие начинает ведущий, в качестве которого в спектакле выступает придворный поэт R-13 (Алексей Субботин). Пока он упоенно рассказывает о счастливой жизни в Едином Государстве, где жители слагают трактаты, оды и манифесты о величии своей страны и возглавляющего ее Благодетеля, по сцене в лабиринте ширм маршируют персонажи в стандартных бело-голубых «юнифах» (от английского «uniform»).

Роман Замятина написан от первого лица, и поэтому читатель сразу занимает точку зрения героя и сопереживает ему;  таким образом, достигается необходимый для художественного воздействия драматизм.

Главный герой,  D-503 (Максим Важов), находится в центре событий и в спектакле. В первых сценах это успешный, довольный своим существованием, высокопоставленный «нумер», руководитель строительства «Интеграла» - космического корабля, призванного распространять идеологию и тоталитарный режим Единого Государства на другие планеты.

Размеренная жизнь нарушается, когда герой встречает на своем пути таинственную незнакомку I-330. У Замятина доминанта в характеристике этого образа – буква Х («икс») плюс нечто неизвестное, неуловимое в этой женщине, черты её лица, составленные треугольниками бровей и складок вокруг губ. В этой роли выступает Ирина Денисова, знакомая театралам по исполнению роли загадочной волшебной Коровы в инсценировке одноименного рассказа Андрея Платонова в «Школе драматического искусства». Волею постановщика спектакля «Мы», однако, актрисе не представилось возможности сделать и образ I-330 таким же загадочным и волшебным: персонаж несколько огрублен – в эпизоде обольщения героя она выпивает гигантскую бутылку зеленоватого алкоголя (в романе – лишь рюмку ликера), а нежностям предпочитает деловое, прагматичное общение (ее цель – захватить корабль «Интеграл» и  использовать его для победы революции против Благодетеля и касты Хранителей – своеобразной спецслужбы Единого Государства); образу недостает внутреннего драматизма.

Максим Важов очень старается выразить перипетии развития «нумера» D-503 от безмятежного существования в службе Единому Государству, среди уравнений и формул, к прыжку в бездну неизвестности, неопределенности, необузданных чувств  и неуправляемых эмоций – ко всему тому, что врачи диагностируют у него как зарождение души. Соответственно меняется мимика и речь героя – во второй части спектакля актер все чаще повышает голос, переходит на крик, сотрясается в рыданиях, однако трагизма это образу не добавляет – слишком уж легко и быстро сценический персонаж поддается соблазну.

Поэтому странным образом, самыми драматичными действующими лицами оказываются влюбленные женщины. Одна из них, Ю-35 (Екатерина Перевозчикова), верноподданная школьная учительница, воспитывает в малышах преданность Единому Государству и Благодетелю, добивается, чтобы всем детям сделали операцию по центру фантазии в мозгу. Она страдает от любви к главному герою, но, подчинившись чувству долга, все же предает Хранителям D-503 и его новых друзей-мятежников.

Безнадежно любит героя и мечтающая о простом счастье завести ребенка О-90 (Светлана Богатская). У неё нет права родить – она на 10 сантиметров ниже Материнской нормы, введенной в Едином Государстве.  Но она нарушает этот закон и вместе с будущим ребенком убегает за Зеленую стену…

В результате  в спектакле заметен крен в сторону «драмы любовных треугольников». Атмосфера жестокого тоталитарного Государства с «мембранами» - замаскированными устройствами для подслушивания уличных разговоров, с летательными аппаратами, из которых Хранители наблюдают за подозрительными «нумерами», с регулярными показательными приговорами и казнями, осталась за кадром. Зловещие выпуски новостей – о техногенных катастрофах, об очередных безальтернативных и единогласных выборах Благодетеля (удивительно точное предсказание Замятина), а также абсурдные законы и установления – Les sexualis (правила полового поведения мужчин и женщин, где любовь предоставляется по талонам), указ об обязательной операции по уничтожению центра фантазии в мозгу каждого «нумера», - преданы в спектакле в виде наивных анимаций на небольшом экране.  В целом, на наш взгляд, социальная острота приглушена.

Несомненная же удача постановщиков и авторов инсценировки в том, что они сумели из сложного романа Замятина (кстати, впервые появляющегося на сцене) создать яркое, отчетливое театральное действо с выразительными, запоминающимися персонажами.

Ильдар Сафуанов

июль-сентябрь 2009 г.